А. А. Блок

Борись, не жди! Расправим плечи!
Сопротивляйся, милый друг!
Возносим дерзостные речи —
Грядёт конец народных мук!

И искры разгорится пламя —
Пожар неистовой борьбы!
Кровавое расправим знамя —
Борись, и нет иной судьбы!

1902 год

Гадай и жди. Среди полночи
В твоем окошке, милый друг,
Зажгутся дерзостные очи,
Послышится условный стук.

И мимо, задувая свечи,
Как некий Дух, закрыв лицо,
С надеждой невозможной встречи
Пройдет на милое крыльцо.

1902 год

Мы с тобой не боялись разрыть
В непроглядную полночь могилу,
Бриллианты графини добыть,
В них старуху вчера хоронили…

Жуткий ужас нам сердце сковал,
Как лопаты о гроб застучали;
Лик покойницы адски пугал;
И от страха мы еле дышали…

Опоздали, наш план провалился:
Драгоценности кто-то украл;
По ночам ещё долго нам снился
Той покойницы мёртвый оскал…

1900 год

Я недаром боялся открыть
В непогодную полночь окно.
Как и встарь, привелось отравить,
Что надеждою было полно.

Буду прежнею думой болеть
В непогодной полуночной мгле,
Но молитвенным миром гореть
И таиться на этой земле.

В непрестанной молитве моей,
Под враждующей силой твоей,
Я хранилище мысли моей
Утаю от людей и зверей.

1901 год

Я захворал. Болезнь лихая
Свалила с ног богатыря.
Недуг скрутил. Простуда злая
Вцепилась намертво в меня…

Рыдают горькими слезами
Детишки малые с женой.
Пришла и встала за плечами
Старуха с острою косой…

Прощаюсь с жизнью и мечтами;
Пред Богом каюсь я в грехах;
Сознанье тихими шагами
Встречает вечность в небесах…

1900 год

Я вышел. Медленно сходили
На землю сумерки зимы.
Минувших дней младые были
Пришли доверчиво из тьмы…

Пришли и встали за плечами,
И пели с ветром о весне…
И тихими я шел шагами,
Провидя вечность в глубине..

О, лучших дней живые были!
Под вашу песнь из глубины
На землю сумерки сходили
И вечности вставали сны!..

1901 год

Поймали меня, окаянные;
Барин ударил в лицо;
Ты ли, свобода желанная,
Снилась холопу давно?

Наотмашь, плетью тяжёлою
Бил за побег феодал;
С жизнью смирись невесёлою —
Неделю тиран истязал.

Захлопнулась клетка чугунная;
Сковали цепями раба;
Свободы жажда безумная
Пылает в крови навсегда!

1860 год

Встану я в утро туманное,
Солнце ударит в лицо.
Ты ли, подруга желанная,
Всходишь ко мне на крыльцо?

Настежь ворота тяжелые!
Ветром пахнуло в окно!
Песни такие веселые
Не раздавались давно!

С ними и в утро туманное
Солнце и ветер в лицо!
С ними подруга желанная
Всходит ко мне на крыльцо!

1901 год

Не ной ты мне так горько, безутешно:
Давно утратил жалость, матерясь.
Жнивьё хозяина — бескрайно и безбрежно,
Пора идти работать, помолясь.

Господские приказы сердцу горьки;
Лишь сила плети заставляет исполнять;
И день и ночь страдать, до самой зорьки
Работать и спины не разгибать.

Терпение народа на исходе:
Поднимем бунт, и рабство позади!
Проложим путь с оружием к свободе!
Не ной ты мне, всё будет впереди!

Не пой ты мне и сладостно, и нежно:
Утратил я давно с юдолью связь.
Моря души — просторны и безбрежны,
Погибнет песнь, в безбрежность удалясь.

Одни слова без песен сердцу ясны.
Лишь правдой их над сердцем процветешь.
А песни звук — докучливый и страстный —
Таит в себе невидимую ложь.

Мой юный пыл тобою же осмеян,
Покинут мной — туманы позади.
Объемли сны, какими я овеян,
Пойми сама, что будет впереди.