А. А. Блок

Нет конца моим невзгодам;
Бог, услышь мои мольбы!
Уж неделю без еды…
Раб готов к любым исходам.

Но голодные глаза
Шестерых детей родных,
По рождению крепостных,
Не прощу я никогда…

Стану мстителем народа!
Воля бунтаря тверда.
Вот она — зажглась звезда!
Есть конец людским невзгодам!

Нет конца лесным тропинкам.
Только встретить до звезды
Чуть заметные следы…
Внемлет слух лесным былинкам.

Всюду ясная молва
Об утраченных и близких…
По верхушкам елок низких
Перелетные слова…

Не замечу ль по былинкам
Потаенного следа…
Вот она — зажглась звезда!
Нет конца лесным тропинкам.

Одинокий, к тебе прихожу,
Верный пёс, ты всегда на цепи.
Ты залаешь. — Меня позови. —
Как и ты, господину служу.

От тяжелого бремени лет
Я спасался надеждой одной:
Что сбежим на свободу с тобой,
Скинем цепи, прорвёмся на свет!

Стон рабов, о свободе мольбы —
Крепостных полонённые дни.
Верю: скоро зажгутся огни,
Вспыхнет пламя народной борьбы!

Одинокий, к тебе прихожу,
Околдован огнями любви.
Ты гадаешь. — Меня не зови. —
Я и сам уж давно ворожу.

От тяжелого бремени лет
Я спасался одной ворожбой,
И опять ворожу над тобой,
Но неясен и смутен ответ.

Ворожбой полоненные дни
Я лелею года, — не зови…
Только скоро ль погаснут огни
Заколдованной темной любви?

Барин привёз издалёка
Гусли. Велел мне играть
Песню задорно, глубоко,
А крепостным всем плясать.

В этой безумной затее
Рабовладелец дурнел:
Нагайкой порол он, зверея,
Тех, кто плясать не хотел.

Розги, кнуты и верёвки:
— Что-то не весело вам?
Много всего для издёвки
Вам приготовил тиран!

Робко, темно и глубоко
Рыдают струны мои.
Ветер свободы далёко
Надежды уносит твои.

Ветер принес издалёка
Песни весенней намек,
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок.

В этой бездонной лазури
В сумерках близкой весны
Плакали зимние бури,
Реяли звездные сны.

Робко, темно и глубоко
Плакали струны мои.
Ветер принес издалёка
Звучные песни твои.

Кто-то плачет и горюет,
Провожая в дальний путь
Сына в армию. Тоскует
Мать. Невесте не уснуть.

Снова слезы и молитвы,
Обещанья, как во сне:
Поскорее возвратиться,
Не погибнуть на войне.

Честь хранить до смертной тризны,
Чтить присягу и обет,
Быть слугой своей Отчизны
На пятнадцать долгих лет…

Кто-то шепчет и смеется
Сквозь лазоревый туман.
Только мне в тиши взгрустнется —
Снова смех из милых стран!

Снова шепот — и в шептаньи
Чья-то ласка, как во сне,
В чьем-то женственном дыханьи,
Видно, вечно радость мне!

Мы встречались с тобою на рынке,
Ты стояла в толпе у корыт.
Я любил твою белую спинку,
И изгибы рогов и копыт.

Были странны безмолвные встречи.
Денег нет — проходи, не смотри!
Загорались вечерние свечи.
Ты желания свои усмири.

Молока, творожка и кефира —
Жаждут тело мое и душа…
Я кредит попрошу у банкира.
Как буренка моя хороша!

Мы встречались с тобой на закате.
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.

Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.

Приближений, сближений, сгорании
Не приемлет лазурная тишь…
Мы встречались в вечернем тумане,
Где у берега рябь и камыш.