Т. И. Катушкин

Заставил барин написать поэму, —
«В высоком стиле чтобы сложена!»
Бессмыслица, по-больше слов не в тему, —
Рецепт готов — проблема решена!

«…В садах Корделии, под сенью мандрагоры,
Вдыхая терпкий аромат печальных роз,
Листал новеллы Бальтазара и Агорры;
Вольтер в мечтах, — не ведал приближенье гроз.

Богиня Гипнос мне дарила неподвижность;
Внезапной мыслью бедный разум поражён! —
Когда еды вкушал последний раз я пышность? —
Дичайшей жаждой, голодом я был сражён.

«О, ангел мой, моя богиня, Флориэтта!
Яви обильных кушаний, фонтан вина!
Скорее накорми несчастного поэта!»
Стенал я громко у раскрытого окна…»

Эх, тьфу! Проклятье, что за бред натужный!
Поэма — дрянь, но барынька прочла;
Под потолок глаз закатила влажный;
В восторге со слезами рупь дала!

1821 год

Меня не можете понять порой, —
Неповоротлив, скуп язык поэта.
Сказать хочу — мычу я, как немой;
И, как слепец, я жажду каплю света…

Идей, историй, мыслей триллион —
Мелькают искрой, быстро исчезая.
Слагать стихи — бессилен и смешон, —
Как пёс — скулю, без слов всё понимая…

Поэт маститый лишь эфиром мыслит,
Легко словами, рифмами играя,
Отсутствие фантазии и смысла,
Высокопарным слогом прикрывая.

Молчи — в словах коль правды мало!
Ловкачество такое не по мне.
Жонглёрство словом очень модным стало,
Вот, только правда нынче не в цене.

Надеюсь, ты — поймёшь меня, читатель.
Затронуть сердца струны, разум твой
Спешит искатель правды и мечтатель,
Поэт с навек распахнутой душой!

1900 год

Барчук нанял себе француза, —
Язык французский он любил.
«Едим лягушек мы от пуза!» —
Учитель гордо заявил.

Сготовить лягушачьих лапок
Велел барчук нам на обед.
Лягушек наловил с десяток
Я на болоте, — полный бред!

«Полезно всё, что в рот пролезло», —
Вдруг вспомнил, — дед мой говорил!
Тотчас сомнение исчезло, —
До ста семи старик дожил!

Эх, будь, что будет, я решился
Познать французскую стряпню!
Куснул чуток и ..насладился!
Рецепт на память сохраню.

Пойду я смело на болото, —
Деликатесов там мильён!
Из жаб, улиток страсть охота —
Рагу, котлеты и бульон!

1892 год

Кота нашёл и приютил бездомного;
Бродягу обогрел и покормил;
К великой радости плута приёмного
От блох назойливых освободил.

Шерсть шёлком, глаз сапфир и ус пушистый;
На мягких лапах ходит, хвост трубой;
Мышей и крыс гроза — в расправе быстрый;
Всегда мурчит и говорит с тобой!

Случился голод, бедность одолела.
Лишь воду пьёт голодная семья.
Неурожай, скотина околела.
Прости, мой кот, не прокормлю тебя!

Исчез наш зверь, в пространстве растворился.
К финалу подошла и жизнь моя.
И вдруг, пушистый хищник объявился, —
Шустряк в зубах принёс нам воробья!

«Обед твой — ешь, хозяин, не стесняйся!
Охотиться потом пойдём со мной!
Не унывай, хозяин, не сдавайся!» —
Мурлыкал кот и звал меня с собой…

1891 год

Бери перо, поэт, пиши поэмы,
Героев и Отчизну восславляй!
Всегда спешит на помощь враг проблемы,
Защитник мира — богатырь Годяй!

Поступков славных совершил он много:
Драконов он трёхглавых победил;
Царевну спас из мрачного чертога;
Чудовище морское потопил.

Годяй, — надёжный страж забот народных, —
Был очень скромным, в тайне всё хранил.
О подвигах, делах тех благородных
Молчал и никому не говорил.

Других богатырей людская слава
Возносит имя, подвиг до небес.
А богатырь Годяй крушит ораву, —
Врагов толпу, один — и нет чудес!

Но имя славное Годяя сохранилось!
Упрёком, сожаленьем закрепилось.
Мы с горечью порой кричим в ответ:
«Вы негодяй, Годяя больше нет…»

1825 год