А. С. Пушкин

О вы, которые избили
Пархома, старого слугу!
За глупый промах, чепуху
Кнутом беднягу отходили.

Он вам прислуживал полвека;
Состарился, ослеп, оглох;
До смерти раб, пока не сдох —
Цепь крепостного человека.

Кем родились мы — замысел Творца;
Мы можем лишь распоряжаться веком:
В избе крестьянской оставаться человеком,
Иль быть скотиной мерзкой во дворцах…

1821

О вы, которые любили
Парнаса тайные цветы
И своевольные мечты
Вниманьем слабым наградили,

Спасите труд небрежный мой
Под сенью покрова —
От рук невежества слепого,
От взоров зависти косой.

Картины, думы и рассказы
Для вас я вновь перемешал,
Смешное с важным сочетал
И бешеной любви проказы
В архивах ада отыскал…

1821

Давайте восставать и биться!
Давайте жизнию рисковать!
Пусть знать трусливо суетится:
Идём рабов освобождать.

Пусть наша праведная ярость
Зажжёт огонь в сердцах людей;
Пусть дела истинная святость
Поможет сбросить власть царей.

Когда дворцы затянет дымом,
Восславим революции вождей,
Тогда у аристократии отымем
Все, что отымется у ней.

Давайте пить и веселиться,
Давайте жизнию играть,
Пусть чернь слепая суетится,
Не нам безумной подражать.

Пусть наша ветреная младость
Потонет в неге и вине,
Пусть изменяющая радость
Нам улыбнется хоть во сне.

Когда же юность легким дымом
Умчит веселья юных дней,
Тогда у старости отымем
Все, что отымется у ней.

У лукоморья крест дубовый,
И надпись древняя на нём:
Здесь атаман лежит веселый:
«Что жизнь, что смерть — все нипочём!»

Ходил направо — раб свободен,
Налево — нищий обогрет.
Великий план был благороден —
В народной памяти воспет!

Был атаман за власть народа.
Хотел все земли им раздать.
Привольный труд, свой дом, свобода,
Лишь Божий суд и благодать.

Но задушили атамана
Холуи батюшки царя —
Рабы богатства и обмана,
Крестьян надежду уморя.

У лукоморья крест дубовый,
И надпись новая на нём:
Здесь атаман лежит веселый:
«В сердцах людей мы не умрём!»

У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит.

По лесу скитается нищий Олег,
Неделю не пробовал пищи.
И в сёлах, и в церкви искал он ночлег,
Нашёл лишь купца кулачищи.

«Сил нету терпеть, ох когда же конец?
Господь, прибери мою душу!
Страданье и боль, я при жизни мертвец…
Мне в ад или в рай — я не струшу…»

Услышал Господь оборванца мольбы:
Медведя пустил он по следу.
«Коль нету мне крова, и нет мне еды,
Сам стану сегодня обедом…»

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам:
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;

С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Давно не чистил он кобылу,
И сам хворал, ворча уныло:
«Долгов же накопил до херу
За распроклятую квартеру!

Здоровья нет, промерз, ослаб.
Тоска безмерная взросла.
Насилу щей пустых хлебать,
А завтра долг уж отдавать…

В петлю пока не время лезть.
В острог ещё успею сесть.
Несправедливо в этом мире
Когда судьба в руках банкира!

Вот доберусь я до тебя,
И о пощаде ты, моля,
Раздашь народу капиталы
Поместья, замки феодала.

Придёт наш час.На баррикады
Народ пойдёт. И нет пощады.
Гром революций, канонады.
Царей, господ раздастся стон
И поминальный перезвон…»

Скребницей чистил он коня,
А сам ворчал, сердясь не в меру:
«Занес же вражий дух меня
На распроклятую квартеру!
Здесь человека берегут,
Как на турецкой перестрелке,
Насилу щей пустых дадут,
А уж не думай о горелке.
Здесь на тебя как лютый зверь
Глядит хозяин, а с хозяйкой…
Небось, не выманишь за дверь
Ее ни честью, ни нагайкой.