Терентий Иванович КатушкинСтихи
Клад
Быть может, клад найду я драгоценный,
Добыл я карту у цыган;
Душа, возрадуйся, восторг блаженный!
Покончу с нищетой, наполню свой карман…
И будет жизнь крестьянина спокойной:
Скотинку заведу: коров, свиней;
Обзаведусь одёжею достойной;
У батюшки спрошу руки твоей!
Увы! Такой конец бывает только в сказках;
Копал в лесу до ночи котлован…
Доверчивый дурак — я потерпел фиаско!
Крушение надежд, и карта лишь обман…
Вздох
Быть может, всё оставило поэта,
Душа, не плачь, не сетуй, не грусти!
Зачем любить и требовать ответа?
Ты изрекла мне вечное прости.
Но будет жизнь за жизнию земною,
Где буду вновь и светел и любим,
Где заблещу прославленной звездою,
Где я сольюсь с дыханием твоим!
Кучер пьяный, кучер злой…
Кучер пьяный, кучер злой в кабаке
Спивается…
А семья его слезой горькой
Умывается…
Пропивает кучер гроши целыми
Денёчками…
В кабаках чинит дебоши с пьяными
Дружочками…
Просят детки подаянье у церквей
Голодные…
Пьянка, кутеж, возлиянье — горести
Народные…
Мёртвый кучер под мостом остывает,
Скрючился…
Зарубили топором. Навсегда
Отмучился…
1847 год
Ветер злой, ветер крутой...
Ветер злой, ветр крутой в поле
Заливается.
А сугроб на степной воле
Завивается.
При луне на версте мороз —
Огонечками.
Про живых ветер весть пронес
С позвоночками.
Под дубовым крестом свистит,
Раздувается.
Серый заяц степной хрустит,
Не пугается.
1847 год
Мой конь
Давно ль под небесным простором
Носились по полю с тобой?
Скакали с горячим задором,
Любимый мой конь вороной…
Вчера еще в поле пахал;
С тобой я делился едой;
Сегодня, вдруг, замертво пал,
Оставив меня сиротой…
Я спал… Над постелью укором
Стояла луна мертвецом.
С конём, под небесным простором,
Носились по полю вдвоём…
1842 год
Давно ль под волшебные звуки...
Давно ль под волшебные звуки
Носились по зале мы с ней?
Теплы были нежные руки,
Теплы были звезды очей.
Вчера пели песнь погребенья,
Без крыши гробница была;
Закрывши глаза, без движенья,
Она под парчою спала.
Я спал… над постелью моею
Стояла луна мертвецом.
Под чудные звуки мы с нею
Носились по зале вдвоём.
1842 год
Мечты
Мне снился сон, что ем я ненасытно,
Что наслаждаюсь пищей, в жор я погружен;
Я голодал так длительно и первобытно,
Что сна реальностью был страшно потрясён.
Я заливную рыбу ем, пельмени и жаркое;
Икру, селянки, расстегаи, пироги;
И, просияв душой, я пью вино младое;
Шампанское, ликёры, морс с кураги…
И вкусы наслажденья райской пищей,
Всех радостнее голосов земли;
Но, чувствую, что место на кладбище
Мне ангелы досрочно припасли.
В груди тоска и сдавленная мука;
Проснулся я на нищету свою взглянуть:
А на столе засохшая краюха;
И хочет мышь, от голода всплакнуть.
1859 год
Грёзы
Мне снился сон, что сплю я непробудно,
Что умер я и в грезы погружен;
И на меня ласкательно и чудно
Надежды тень навеял этот сон.
Я счастья жду, какого — сам не знаю.
Вдруг колокол — и все уяснено;
И, просияв душой, я понимаю,
Что счастье в этих звуках. — Вот оно!
И звуки те прозрачнее, и чище,
И радостней всех голосов земли;
И чувствую — на дальнее кладбище
Меня под них, качая, понесли.
В груди восторг и сдавленная мука,
Хочу привстать, хоть раз еще вздохнуть
И, на волне ликующего звука
Умчася вдаль, во мраке потонуть.
1859 год
Весёлый пир
В избе был весёлый пир,
Крепостные пели
Песню про чудесный мир,
Райские купели.
В избе, в сладостном бреду,
Громко пели бабы.
А в саду ночном, в пруду,
Подвывали жабы.
И кружились под луной,
Точно заводные,
Обделённые судьбой,
В пляске крепостные.
Пруд таил в себе беду,
Грустно пела жаба,
Утопилась в том пруду
Молодая баба.
Барин проиграл ее
У соседа в карты.
Оторвали от нее
Деток за азарты…
Вот настала тишина,
И конец веселью;
Охватило всех сполна
Горькое похмелье…
Вот уж песня не звучит;
Ропот раздаётся;
Гнев в сердцах рабов кипит;
Бунтом отзовётся.
Взор ко взору шепчет: «Жди!»
Горячо, призывно:
«За тебя мы будем мстить
Тиранам беспрерывно!»
Золотая рыбка
В замке был веселый бал,
Музыканты пели.
Ветерок в саду качал
Легкие качели.
В замке, в сладостном бреду,
Пела, пела скрипка.
А в саду была в пруду
Золотая рыбка.
И кружились под луной,
Точно вырезные,
Опьяненные весной,
Бабочки ночные.
Пруд качал в себе звезду,
Гнулись травы гибко,
И мелькала там в пруду
Золотая рыбка.
Хоть не видели ее
Музыканты бала,
Но от рыбки, от нее,
Музыка звучала.
Чуть настанет тишина,
Золотая рыбка
Промелькнет, и вновь видна
Меж гостей улыбка.
Снова скрипка зазвучит,
Песня раздается.
И в сердцах любовь журчит,
И весна смеется.
Взор ко взору шепчет: «Жду!»
Так светло и зыбко,
Оттого что там в пруду —
Золотая рыбка.