Стихи

Запели жалобно свирели.
Уныло затянул рожок.
И балалайки зазвенели.
Погожий майский вечерок…

Гармошки сердце согревали.
Лады тревожили покой.
Протяжно гусли завывали.
Играли мужики с душой…

Мелодия нехитрая звучала —
Оркестра деревенского мотив —
Рай на земле нам обещала,
Невзгоды, раны исцелив…

1845 год

Стою с раздетою душой
Я пред иконою святой.
Молитвой горькою, скупой
Прошу Всевышнего: укрой!

От тяжких дум, болезни злой,
От голода, скитаний скрой!
Даруй семье моей покой,
Наполни радостью, мечтой!

Молю Всевышнего: прости!
Грехи земные отпусти,
Души бессмертие спаси,
Надежду в чудо воскреси!

1845 год

Купил на рынке балалайку:
Душа возрадуйся, ликуй!
Друзей сманил я на лужайку:
Народ — пой песни и танцуй!

Забавы, пляски, хороводы,
Частушки, песни до утра —
Забыла чернь свои невзгоды
Согрелось сердце у костра…

Увы, окончилось безделье —
Работа дённая кипит.
Но будет вечер и веселье —
И балалайка забренчит!

1860 год

Атаман сидит угрюмо.
Клетка тесна и сыра.
Одолела горька дума —
Жить осталось до утра.

Как попал в капкан ищеек?
В чём ошибся атаман?
Кто продал за пять копеек?
Где предательство, обман?

Утро казни наступило.
Атаман не спит, суров.
Недвижим, во взгляде сила.
Злую смерть принять готов.

Поп ко смертнику заходит:
«Не боишься смерти ты?
Сила в чём? Господь подносит
Покаяния плоды?»

Атаман сносил невзгоды,
Гордо, смело говоря:
«Сила в правде для народа!
Не страшна мне казнь твоя!

Душегубов, и не мало,
По могилам разложил.
Зло народ мой угнетало —
Я возмездие вершил!»

1864 год

Десять колдырей бухали для сугрева.
Хлебнули самогон — и их осталось девять.
Один пить не хотел и мучил всех расспросом.
По морде получил — и их осталось восемь.

Тут драка завязалась, махали топором.
Головушка скатилась — остались всемером.
Городовой примчался, убивца в часть увесть.
Арестовал слепого — и их осталось шесть.

Недолго погрустили, решили поплясать.
Один колдырь споткнулся — и их осталось пять.
Орали пьяно песни о чудище морском.
Колдырь вдруг поперхнулся — остались вчетвером.

Залезли в барский погреб с потухшим фонарём.
В капкан колдырь попался — и вот, они втроём.
Наутро похмелиться собрались колдыри.
Один не смог проснуться — он умер до зари.

Сидят с бутылкой двое, один достал свой нож:
«Меня ты уважаешь? А что ж так мало пьёшь?»
Схватил второй бутылку и выпил из горла.
Не выдержало сердце, и печень отмерла.

Судьбинушка ты злая, проклятье бедноты.
Терпеть несправедливость, бухать до тошноты.
Один колдырь остался, и водки больше нет.
Надел петлю на шею и сразу на тот свет.

1874 год